logo f Арт центр 

+38 (050) 380 06 04

ZELO

Нашли ошибку?

Выделите ее мышкой

и нажмите: Ctrl+Enter

Арт центр, изостудия Zelo

Рождественская история. Часть 4. Галерист одной картины

- Сколько Вы хотите, чтобы полностью заниматься моей галереей? – спросил Александр Степанович, подавая знак рукой официанту подойти. – Я хочу, чтобы Вы полностью занимались этой галереей, наполняли ее картинами. Какова Ваша цена?

 

У подошедшего официанта Александр Степанович заказал одного из лобстеров, который еще несколько минут назад встречал нас ленивым и даже обреченным взглядом сквозь стекло аквариума на ресепшене ресторана.

Какова цена может быть у куратора, занимающегося картинами? Только радость от любования этими произведениями. Ну, еще, может быть, гонорар от удачно размещенной картины. Но тут куратор решил вспомнить слова своего хорошего друга художника в одном из интервью. Он сказал: «В Украине, если художник не ленится, он зарабатывает около 1000 долларов.»

- Полторы тысячи долларов – сказал куратор тоном, не вызывающим и тени сомнения в том, что именно эту цифру составляет его доход от художественной деятельности.
- Ну-у-у, - протянул Александр Степанович – это больше чем зарабатывает моя команда вся разом взятая… Однако, хорошо, я согласен. Когда Вы сможете приступить?

Александр Степанович, как оказалось, был доверенным лицом Николая. По части… Куратору, однако, сложно было очертить, по какой именно части он был доверенным лицом.

Галерею куратор начал приводить в порядок поутру следующего дня. «Это будет первая в Киеве поднебесная галерея» - вспоминал куратор, слова Алексадра Степановича, любуясь видами, открывающимися с ее широких террас. А виды эти убегали к Днепру, опоясанному мостами, и дальше к его левому берегу. Здесь можно было бесконечно наслаждаться ласкающею взор синевой, полетами птиц, которые едва долетали до высоты пентхауса, который и планировалось превратить в галерею.

Пентхаус этот некогда служил резиденцией для какого-то богача, судя к приспособленности его к шикарной жизни. Стены и мебель были весьма искусно подобраны в стиле классицизма и, естественно, не предусматривали большого скопища картин под лепными карнизами.

- Но это может быть небольшой салон. – рассуждал куратор, пряча откровенно слабые картины в кладовую. Целый день ушел у него на то, чтобы расставить в один рад произведения, заслуживающие первоочередного внимания так, чтобы их можно было наиболее удачно рассмотреть.
- Ну, - думал он – дело только за галерейной подвеской и светом.

На утро следующего дня половина картин уже были развешены, те, что из кладовой… На остальных стенах хлопцы уже прибивали галерейные подвесы.

Картины, так скурпулезно приводимы в порядок, были расставлены по принципу тетриса. Чем больше поместится на стену, тем лучше. Звонкие хохотушки в коротких юбках, несмотря на сезон за окном, украшали кухню.

- В спальную не заходите – сказал помощник А.С., - там отдыхают. Но это и так было понятно судя по виду из приоткрытой двери, представляющему случайному взору завернутое в одеяло женское тело на широкой кровати.

И композиционным центром этого бардака стала, конечно, зияющая канализационная труба прямо из стены, на которой уже в три ряда повисли картины, расточающая чуть ли на все помещение насмешливое зловоние.

- Я уже продал три картины вчера – в хорошем расположении духа вошел Александр Степанович. – Я хочу, чтобы все было как можно быстрее. Мои помощники уже купили галерейную подвеску, дешевле, чем та, которую ты мне предлагал, в два раза. Твое дело водить гостей по галерее, и показывать им картины. А вот здесь будут у меня стоять девочки, продавать камешки...

21297

Я утопал в мягких креслах лобби пятизвездочного отеля Премьер Палас, любуясь издали картиной Дерегуса на которой изображен Гетьман Хмельницкий у Святой Софии. Но не монумент, как можно увидеть сейчас у многих городских художников пейзажистов, а живой Богдан со своей свитой. В интерпретации художника, естественно.

Мой слух ласкала музыка рояля, доносящаяся из соседствующего с лобби ресторана и, час от часу, когда Шопеновские мелодии уже не уживались с гетьманской Украиной, я наблюдал за украдкой зевающими портье. От них мой взор и упал на газетную стойку Киев Пост.

Читая газету, выпущенную для иностранцев, я, будто в песне Талькова, тщетно силился понять, зачем же наше государство представлять в таком свете.

А каком «таком», спросите Вы. Таком, что, кажется любой может прийти достать из его архивов, закром, недр все, что ему заблагорассудится и уйти безнаказанно, разве что оставив след на газетных страницах. Мол, прочитай, вот что о тебе напишут, сделай ты так.

А речь шла о янтаре. О том, как вздыхают стволы древнего леса, выворачивая коренья из размытой почвы суровым лицам бур-штыно-искателей, вооруженным, конечно, до зубов и пидорки (я нашел это слово в словаре, хоть и арго), мотопомпами, мотоциклами, водкой и карабинами, ищущим окаменевшую древесную смолу. Может, только, рассказ этот был в более публицистическом стиле со статистическими данными о том, что с увеличением спроса на янтарь в Поднебесной, увеличилась и его контрабанда.

Читать Часть 1

Читать Часть 2

Читать Часть 3

Продолжение следует... (завтра)

(В рассказе использована фоторепродукция с картины М. Дерегуса).

(Все герои рассказа и места заменены на вымышленные, любые совпадения - случайны)